Игра в дурака    Карточные игры    Пасьянсы    Гадания на картах    Словарь    Карточные фокусы    Шулера    Фильмы    Анекдоты    Онлайн

 Главная страница ШулераПогоня

 

 

"Погоня"

 

22

--А теперь сознавайся, предприниматель вшивый, кому ты показывал теткину квартиру?

Скорошев еще не успел открыть дверь, Полина с места в карьер атаковала его этой фразой прямо на пороге. Отвратительно! Как? Откуда? Суток не прошло со вчерашней поездки, жена уже все знает. Кто же ей доносит?

--Что язык проглотил? Колись?

--Да, показывал, - со вздохом подтвердил Павел, - тете Наташе.

--Тё –те! – язвительно передразнила жена. – Откуда же это вдруг у тебя взялась тетя? Шибко ловкая. Еще ничего никуда, а она уже тут как тут. И вообще. Кто это дал тебе такое право – торговать чужими квартирами?

Возмущению жены Павел не удивился. Но такое! Получается что же? Он совсем уже никто.

--По-моему, Полина, - он постарался говорить спокойно и твердо, но голос подрагивал, - это наша квартира. Так же, как вот эта, - Павел слегка притопнул носком ноги.

--Ах, вот оно что! Молчал-молчал, сидел-сидел, ни рыба, ни мясо – надумал, - жена уперла руки в бока, не давая Павлу пройти в комнату. – Что же ты замолчал? Договаривай уж до конца!

--До какого конца? – Скорошев обхватил свой занывший лоб пальцами правой руки, опустился на пуфик и зажмурил глаза.

--Я все вижу! – сорвалась на крик Полина. – Надоела тебе, значит? Вкусненького захотелось? И что!? Бабу себе нашел поинтереснее? Или там присмотрел, на Урале своем раздолбанном!

Павел отдернул от глаз руку, замотал подбородком.

--Ты, Полина, совсем ополоумела. Да мне и в голову такое! Ни в жизнь прийти не могло!

--А вот это ты мне даже не рассказывай, - махнула жена в его сторону. – И без тебя знаю! Самому-то до такого где уж дотюкать! Известно, кто у тебя в советчиках. В советницах!

Скорошев оскорблено вскинул голову и демонстративно отвернулся.

--Только имей в виду! Затеешь делёжку – черта с два что получишь. Останешься с голой задницей! – Полина метнулась в комнату, и слышно было, как плюхнулась там в кресло.

Минут десять Павел молча пережёвывал Полинины слова. Они ему совершенно не понравились, тем более, как ему помнилось, было там что-то с приватизацией. Совсем ведь недавно, но словно в другом мире. Не вникал он тогда ни во что, дела не было. Со всей беготней крутилась жена, а ему время от времени совала какие-то бумажки.

Скорошев разулся, повесил на крючок и тщательно поправил ветровку, а затем решительно прошел в комнату.

--Послушай, Полина, - сказал он делано ласково, стараясь не пропустить в голос и легкого раздражения, - ты можешь показать мне документы на нашу квартиру?

Жена метнула на него бешеный взгляд, вцепилась в подлокотники кресла.

--Какие тебе еще документы? С чего ты взял, что они у нас есть?

--Как же нет? Постой, постой! Мы же, помнится, оформляли…. Ну, как это? Декларацию что ли.

Полина издала горлом рыкающий звук, выражающий сразу и раздражение, и презрение.

--Сам ты декларация! Лезешь куда не надо. На оформлении всё. В палате, если хочешь.

--Ну да, ну да! – заторопился Павел. – Я же помню. А что, на самом деле….

--Знаешь, по скольку там ждут? Да где тебе знать. Вот языком трепать, губами шлепать – это да! И мне нервы мотать!

--Ладно, ладно, Поль, - замахал Скорошев руками. – Хотел спросить, хорошо не буду! Давай просто спокойно поговорим.  

--Что еще за разговоры? О чем?

Павел подтянул стул, уселся.

--Как раз об этом. Ты говоришь, я водил, показывал…. Квартиру-то ты так и так продавать будешь. И чем плохо? Что я такого сделал? Есть покупательница, квартира ей нужна. Пусть вот и купит.

--Купит! – Полина все-таки включилась в разговор. – Да не делается так, бестолочь! Что толку продать. Деньги-то надо сразу вкладывать. Поэтому всегда готовится сразу большая сделка.

--Как это? – забеспокоился Скорошев. – Ты хочешь, чтобы…

Он потыкал в воздух в разные стороны сразу двумя руками, а потом покрутил их перед грудью одну вокруг другой.

Жена только чуть-чуть усмехнулась.

--Ага. Примерно так, как ты показал. Из всех халуп составить что-то приличное.

Павел недоуменно оглядел их квартиру. Что-то приличное? И так вроде бы они живут – грех жаловаться. Поменять на большую квартиру. Для чего? Только устраивать канитель с перевозками и переездами.

--Что сморщился, закрутил головешкой? Никогда не видел, как приличные люди живут? Опять скажешь, что тебе ничего не надо.

--Да ничего я такого не хотел сказать, - обиделся Павел. – Просто надо же спрашивать иногда и моего согласия. Ты и нашу продать хочешь, и комнату – так я понял? И все сама. Меня даже не посвящаешь. А как я что-нибудь предложу – сразу на дыбы. Вот как сейчас с тетей. Хороший вариант, а тебе не нравится. Ну а если и я так же? Вот эту продавать не захочу! Что тогда?

Полина перехватила взгляд Павла холодными глазами и снова поджала губы.

--Тогда? Тогда мне придется думать, как обойтись без твоего согласия.

Уверенность тона передернула Павла. «О-ё-ё-ёй, - затрепетало внутри, - не опоздал ли он с этими разговорами?» А если у него уже ничего нет? Полина могла и нахимичить, уж больно снисходительно говорит она с ним в последнее время.

--Ладно! – сказал он с максимальной твердостью, на которую только был способен. – Я вижу, ты уже что-то решила. Только имей в виду, я уже дал свое обещание и очень не хочу оказаться болтуном. Так вот! Если ты откажешься продать квартиру тете Наташе, насчет этой вот нашей ко мне лучше не подходи!

Павел встал, отпихнул коленкой стул и, не глядя на изумленно замолчавшую жену, ушел на кухню. Прошло десять минут, пятнадцать, двадцать – и Скорошев услышал, как мягко захлопнулась дверь. Он заглянул в прихожую, прислушался. В квартире было по-пустому тихо. Куда подалась Полина, которая, по всей видимости, сегодня никуда не собиралась?

«Задумался, сынок?! – полузабытое лицо «папы» смутно обозначилось перед потупленным взором Павла. – Конечно, не легко. Но время пришло, надо решать!»

«Решать? – грустно усмехнулся про себя Павел. – Чтобы решать, надо узнать сначала, как и что».

«Не финти! Решают всегда сразу. Ты тоже уже всё решил. Не решился – это другое дело».

«Папа» сегодня не насмешничал, а смотрел благожелательно, даже сочувственно. И говорил не обычным едким говорком, а мягким шепотом. Голос и напомнил Павлу, что у него теперь есть еще один всезнающий советчик.

Картинно пожав плечами, хотя никто за ним и не подсматривал, Скорошев запустил руку вглубь тумбочки и выудил заветную колоду. Фигуру-оракула выложил привычно, ни разу не сбившись.

--И чего ты хочешь? – прошелестел насмешник голос, даже не дожидаясь вопроса.

--А ты сам не знаешь? – в тон ему негромко поддразнил Павел.

Колода не ответила. Похоже, что на риторические вопросы, она имела право не отвечать. Она вообще позволяла себе большие вольности. Как будто Скорошев так незначителен, что не только друзья и знакомые, но и вещи безбоязненно смеют разговаривать с ним свысока.

--Молчишь?

В ответ ни гу-гу.

--Молчи, молчи! Если разговаривать надоело, я могу и помочь. Сжечь тебя к чертовой матери!

На этот раз Павел определенно ждал ответа. И напрасно. Колода не боялась своего уничтожения. Или умела сдерживаться в страхе. А может быть она и в огне не горит?

--Ты не хочешь, чтобы я тебя сжег?

--Ты сам не хочешь, - равнодушно прошипел голос.

--Мало ли что не хочу! – взвился Павел. – Не хочу, а сделаю! Разве такого не бывает?

--Бывает, - резкий короткий хриплый ответ. Ответ и снова молчание.

--И ты все равно не боишься? – Скорошев постепенно остывал, в нем снова зашевелилось любопытство. Собеседник сходу уловил это.

--Не волнуйся, сгорит бумага. А я никуда не исчезну. Останусь.

--У меня?

--Сомнительно, - не согласился равнодушный голос. – У тебя даже колоды нет.

--А если бы была? – поспешил Павел.

--Безразлично. Я перенесусь в любое из возможных мест. И буду бездействовать, пока кто-то очень догадливый снова не приберет меня к рукам.

Да, очередные новости! В другой раз Павел постарался бы хорошенько расспросить «оракула» по случайно открывшимся темам, но сейчас его интересовали совсем другие непонятности.

--Я понял. Скажи другое. Ты случайно не можешь ответить, кто наплел жене о продаже ее квартиры. Вернее не о продаже, а, как сказать….

--Не трудись, я понимаю. Ответ очень простой. Тот, кому ты собираешься ее продать.

--Неужели Наталья Павловна? Хотя…, - Павел качнул головой. Очень логичный ответ.

--Что ты. Совсем не она. Другой.

--Так-так! Стало быть – Максим Витальевич!

--Называй его так, - разрешил голос. – Для меня ваши имена не имеют большого значения. Тем более, когда несколько.

--У него есть другое имя? – это было уже не интересно, а интригующе.

--Есть, - спокойно подтвердила колода.

--Какое?!!

«Оракул» медлил. Павел вцепился в крышку стола и готов был хватить кулаком по разложенным картам.

--Я ведь говорю, мне не нужны ваши имена.

--Подлюга! – не сдержался Скорошев. – Ты ведь его знаешь!

--Назови сам, - у колоды было нечеловеческое самообладание. – Я отвечу «да» или «нет».

--И по-другому никак? – снова закипел Павел.

--Никак, - поставил шелестящую точку голос.

Павел отскочил от стола, метнулся в коридор, снова вернулся в комнату. Ему казалось, что, только что, он прикоснулся к очень важной разгадке. Где-то в двух шагах бродит новость, которая совсем по иному осветит и разукрасит произошедшие с ним события. Ответ рядом, нужно лишь самую малость приоткрыть дверцу. Упрямая скотина!

--Ты врёшь! – Павел остановился и упер в карточный прямоугольник указательный палец. – Ярцева ты называл по имени!

--Ярцев – мой бывший хозяин. Это особое имя. Как и твое.

--Погоди! – разговор о Ярцеве всколыхнул память Скорошева. – Ты сказал: назови сам. Уж не Шурик ли Чукавин?

--Шурик и Максим – два разных человека, - медленно, но категорически ответил «оракул».

 

назад....вперед

 

 

Карта сайта | Ссылки | Контакты

© 2000-2020 Конюхов Александр